Итак, в ходе проведенного исследования было установлено, что должностным лицом, как правило, признается субъект, который использует властные внешние полномочия и функции публичного характера. Однако, как представляется, кроме субъектов, которые обладают названными признаками публичного должностного лица, действия которого распространяются на неопределенный круг лиц, не связанных с ним по службе, должностными лицами могут быть признаны и сотрудники государственных (или муниципальных) органов исполнительной власти, которые наделены организационно-распорядительными полномочиями. Кроме того, таковыми может быть признана категория работников, на которых были возложены административно-хозяйственные функции. Отсутствие законодательного определения «должностного лица» в свое время было восполнено разъяснениями в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», которое в настоящее время утратило силу.
Любое правонарушение в сфере функционирования государственной власти, в том числе должностной проступок, всегда так или иначе, в той или иной мере нарушает установленный порядок государственного управления, но права и законные интересы как иных сотрудников государственных органов, так и граждан (физических лиц). Однако в уголовно-правовой теории и в практике применения уголовного законодательства по данной категории дел пока что не удалось выработать также и приемлемого понятия «существенное нарушение прав и интересов» (что признается квалифицирующим признаком) потерпевшего от преступления, которое бы позволило с большей или меньшей точностью формализовать и нормативно сформулировать данный оценочный признак. Поэтому, представляется, что это возможно сделать лишь на уровне общей правовой рекомендации, которая была бы приемлемой для всех случаев, ввиду неоднородности и даже разнохарактерности самих общественно опасных последствий данных преступных посягательств: они могут относиться к сфере товарно-материальных и денежных ценностей, к сфере организационно-служебных отношений, к правоотношениям граждан и государственных органов, не носящим материального характера, и т.д.
Вместе с тем точное установление последствий, которые были бы адекватны существенному нарушению прав и интересов потерпевшей стороны как объективному признаку должностного преступления либо констатация их отсутствия, имеет первостепенное значение при юридической оценке отграничения уголовно-наказуемого деяния от административного (или дисциплинарного) проступка. Критерием для разграничения злоупотребления должностными полномочиями, например, из корыстной заинтересованности с использованием служебного положения является, как представляется, способ причинения ущерба. Если ущерб был причинен путем не передачи должного и состоит в упущенной выгоде, то такой вред признается признаком преступления, которое предусмотрено ст. 285 УК РФ.
В целом, в КоАП РФ, например, должностные лица указаны субъектами административной ответственности более чем в 400 случаях. Налоговое законодательство России также предусматривает ответственность должностных лиц за совершение налогового правонарушения (п.4 ст.108 Налогового кодекса Российской Федерации). При этом понятие должностного лица в административном праве содержит признаки понятия должностного лица, которые указаны в ст.285 УК РФ, и лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые указаны в ст. 201 УК РФ, а в примечании к ст.318 УК РФ дается определение одной из категорий должностных лиц - представителя власти.
33 страниц
60% уникальность
2017 год
111 просмотров
