80 страниц
80% уникальность
2018 год
132 просмотров
Ищите где курсовая работа на заказ недорого ? Загляните на сайт Work5.
. Как сообщило издание Defence Talk, власти Ирана официально уведомили МАГАТЭ о начале работ по созданию собственного ядерного реактора для надводных кораблей и подводных лодок. На первый взгляд речь тут про ядерное оружие как бы не идёт, но только на первый и очень поверхностный взгляд, так как фактически это уже последний шаг к его получению. История последних двух лет событий вокруг «иранской ядерной сделки» в точности повторяет северокорейский сценарий в части безответственной геополитической линии США, в том числе и в плане риска американского военного удара по ИРИ, который Вашингтон озвучивает публично. Если корейскому примеру успешно последует Иран, вероятнее всего, это приведёт к аналогичному шагу не только Израиля, но также Турции, Саудовской Аравии, Египта и ОАЭ. То есть в военном и геополитическом отношении и без того сложный регион станет ещё менее предсказуемым и более агрессивным ввиду специфики местного менталитета. Впрочем, не стоит думать, что проблема ограничивается только Ближним Востоком. Свою ядерную бомбу делали не только Индия (испытания изделия «Улыбающийся Будда» в мае 1974-го и изделия «Шакти» в 1998-м) или Пакистан (шесть ядерных взрывов мощностью до 45 килотонн на полигоне Чагай тоже в 1998-м), но и такие, казалось бы, глубоко мирные страны, как Аргентина и Бразилия. По мнению специалистов, на момент остановки работ и подписания Аргентиной в 1991 году Гвадалахарского соглашения об использовании атомной энергии исключительно в мирных целях ей до выхода на финальный этап работ оставалось не более полутора-двух лет. И только отстранение от власти военных после поражения в Фолклендской войне аргентинскую ядерную программу остановило. Впрочем, в современных условиях уже невозможно сказать с гарантией, что остановило полностью. Примерно, как и с соседней Бразилией, также разрабатывавшей собственное ядерное оружие с 1964 по 1985 год. После присоединения ЮАР к МАГАТЭ в 1994 году стало известно, что первый свой собственный атомный боезаряд эта страна изготовила ещё в 1979-м. Правда, не в виде бомбы, а в формате артиллерийского снаряда мощностью до трёх килотонн. К 1989 году их в арсеналах страны насчитывалось уже шесть. Седьмой находился в стадии производства. Судя по найденным экспертами МАГАТЭ запасам трития и технической документации на готовые изделия, этого количества должно было хватить на изготовление до двух десятков зарядов. Перед вступлением в МАГАТЭ все они были разобраны и утилизированы. Но это единственный случай, когда обладатель собственного ядерного оружия добровольно отказался от членства «в клубе». Таким образом, следование примеру КНДР чревато появлением по меньшей мере от семи до десяти новых «ядерных» государств, в том числе не отличающихся стремлением к мирному разрешению конфликтов. На них не распространяются правила по ограничению размера арсеналов, их типов, состава носителей и механизма международного контроля. Степень их готовности участвовать в международных соглашениях и действительно их соблюдать также остаётся вопросом в значительной степени открытым. Нельзя не отметить, что легализация расширения «ядерного клуба» de facto значительно повышает вероятность попадания ЯО в руки радикальных террористических группировок, готовых к его немедленному применению. Происходящее сейчас расшатывание доверия к ранее признанным международным институтам, таким как ООН и МАГАТЭ, в сочетании с прогрессирующей недоговороспособностью ведущих западных стран, в первую очередь США, делает сложившуюся на сегодня систему международных договоров и международного контроля фактически бесполезной. Корень проблемы заключается в том, что её решение в новых складывающихся условиях ни через какую из существующих фундаментальных стратегий не просматривается. Сдерживать распространение ЯО совместными усилиями «ядерного клуба» уже невозможно ввиду отсутствия слаженности среди его членов. Это особенно наглядно проявляется на фоне развития истории с якобы российским бинарным химическим оружием в Великобритании, где односторонняя тенденциозность западных стран стала очевидной. Она же разрушает и механизм международного контроля под эгидой ООН, где США используют накопленное (зачастую кулуарное) влияние для продавливания явно политически ангажированных решений. Особенно в сочетании с публичной демонстрацией ими «права сильного» не исполнять неудобные решения ООН. Вариант многополярного баланса отдельных союзов, в которых за соблюдением ядерной безопасности участников следил (и отвечал) сильнейший лидер, выглядит перспективно, но сомнительно. Для его реализации критично важно наличие сложившейся стабильной системы таких союзов, а она сейчас как раз переформатируется. Пытаться всеми силами сохранить сложившийся механизм кажется наиболее простым решением, но оно тоже не лишено принципиальных недостатков. Ту же Северную Корею взять. Её действия однозначно эффективно разрушают американскую мировую гегемонию, следовательно, соответствуют нашим стратегическим интересам. Но в то же время они формируют новые угрозы национальной безопасности, что, безусловно, нашим интересам противоречит. Но и самоустраниться от происходящего будет ошибкой. Азиатско-Тихоокеанский регион сегодня — это место, где, с одной стороны, Китай, как вторая сверхдержава мира, разминает свои океанские мышцы, а с другой — администрация Б. Обамы реализует политику «перебалансировки» (или «Тихоокеанского поворота» — Pacific Pivot), которая чаще носит название политики сдерживания Китая. И если американская стратегия еще только приобретает свою форму, то Китай уже достаточно длительное время демонстрирует соседям свои амбиции. Так, в конце 2013 года Пекин заставил понервничать Японию и Южную Корею, когда воздушное пространство над Восточно-Китайским морем объявил своей «охранной зоной». Таким образом, нынешнему развитию политико-экономических процессов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) присуща устоявшаяся тенденция дальнейшего распыления мировых центров силы, смещающихся в АТР из-за усиления роли Китая и Индии, попыток России усилить свое влияние на процесс перераспределения баланса сил в регионе, а также из-за относительного снижения активности США в этом регионе вследствие ситуативного переориентирования на Восточную Европу из-за агрессии РФ против Украины. Предполагается, что основным риском для стран АТР является рост зависимости темпов развития региональной экономики от безопасностных факторов. А дальнейшее углубление территориальных споров между ключевыми игроками будет происходить на фоне эскалации гонки вооружения, что не позволит создавать совместные проекты и укреплять кооперационные межгосударственные связи. Во время фактического переформатирования традиционной системы международных отношений из-за российской агрессии против Украины для основных региональных игроков, в первую очередь Китая, Японии, Республики Корея, Индии, Индонезии и Малайзии, становится важным процесс стратегической самоидентификации и предвидения конкретных экономических достижений и убытков от избранной позиции по отношению к нарушению Россией мировой системы безопасности, принципов поддержания международного мира и стабильности. Это — главная причина, из-за которой усилилась конкуренция между китайской и американской моделями трансформации политико-экономических и безопасностных процессов в АТР, что приводит к стагнации инициатив как в рамках АТЭС, так и Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП). Российская аннексия Крыма и агрессия на востоке Украины теперь рассматривается большинством стран Юго-Восточной Азии, в первую очередь Вьетнамом и Филиппинами, как фактор, провоцирующий наращивание «воинственной» риторики Китая в отношениях с этими странами в рамках дальнейшего решения вопросов спорных территорий в Южно-Китайском море. Значительный рост мирового энергопотребления является неизбежным в XXI веке и зависит от развития мировой экономики, роста населения и стремления к более равномерному распределению потребления энергии по регионам мира. Неравномерность распределения ресурсов органического топлива, главным образом нефти, приводит к росту напряженности на мировом энергетическом рынке. Потенциальные возможности ядерной энергетики могут существенным образом ослабить эту напряженность особенно при условии, что ядерные технологии смогут обеспечить производство водорода. Инициатива Президента Российской Федерации В. В. Путина по энергетическому обеспечению человечества, кардинальному решению проблем нераспространения ядерного оружия и экологическому оздоровлению планеты Земля, выдвинутая в ООН на саммите тысячелетия 6 сентября 2000 г., и Энергетическая стратегия России на период по 2020 года, принятая Правительством Российской Федерации 28 августа 2003 г., рассматривают ядерную энергетику с энергоблоками большой мощности как важную составляющую энергетической безопасности страны . Одним из основных направлений, определенных Стратегией, является поиск и освоение новых технологий неуглеводородной энергетики на быстрых нейтронах. В Энергетической стратегии прямо указывается, что «долгосрочная отраслевая политика предусматривает постепенный ввод новой ядерной энерготехнологии на быстрых нейтронах с замкнутым топливным циклом с уран-плутониевым топливом, что снимает ограничения в отношении топливного сырья». Состояние сырьевой базы России по урану и темпы развития уранодобывающей отрасли указывают на отсутствие баланса между планируемым приростом установленных мощностей АЭС и возможностью их топливообеспечения в средне- и долгосрочной перспективе. Сегодня в реализации стратегии глубокоэшелонированной защиты реакторов повышенное внимание уделяется свойствам внутренней безопасности с приоритетом пассивных технических средств нейтрализации возможных аварий перед активными. При этом в каждой такой реакторной системе формируется свой представительный набор сценариев тяжелых аварий и соответствующих мер управления ими. В России базой действующей системы технического регулирования в сфере использования атомной энергии является Федеральный закон «Об использовании атомной энергии», принятый в 1995 г. Он опирается на установившиеся в мире положения атомного права, фиксирует сложившиеся за весь предшествующий период отношения в этой области деятельности и соответствующие формы и методы обеспечения ядерной и радиационной безопасности. Степень изученности проблемы представлена трудами таких авторов, как Е.Ф. Авдокушина, Т.А. Алексеевой, В.А. Антонова, И.Н. Беловой, А.Д Богатурова, А.И. Евдокимова, В.К. Бурлачкова и др. Научная новизна работы заключается в проведении анализа международной ядерной безопасности в РФ и Японии. Цель работы – исследовать международную ядерную безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе на примере РФ и Японии. Задачи: - рассмотреть теоретические аспекты международной ядерной безопасности; - провести анализ международной ядерной безопасности в РФ и Японии; - предложить совершенствование международной ядерной безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Объект исследования – Российская Федерация и Япония. Предмет исследования – международная ядерная безопасность. Методы исследования – анализ, обобщение полученной информации. Апробация результатов исследования отражается в представлении статей на научных конференциях. Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы.
