Уголовно-правовая борьба с угоном воздушных судов.

Угон воздушного судна – это преступление международного характера, предусмотренное законодательством многих государств, достаточно актуальное в настоящее время. Обычно под угоном воздушного судна понимается незаконное, с помощью силы или угрозы применения насилия направление воздушного судна в иную географическую точку, чем, которая указана в плане полетов. Между тем на момент совершения первых подобных общественно опасных действий, а по некоторым данным первый незаконный захват воздушного судна произошел в 1930 году в Перу с целью разбрасывания листовок, в национальном праве угон воздушных судов вообще не рассматривался в качестве преступления. Уголовные кодексы многих государств не содержали норм, которые устанавливали бы ответственность за это деяние и определяли соответствующую меру наказания. Поэтому суды не могли рассматривать дела и наказывать лиц, угоняющих самолеты, за сам факт угона.

---

Ищете, где заказать презентацию в москве ? Заходите на сайт Work5.

---

. Если такое лицо и наказывалось, то не за анализируемое деяние, а за другие уголовно- наказуемые действия, которые им были совершены в связи с угоном воздушного судна: убийство, причинение телесных повреждений, нарушение правил въезда или выезда из государства, повреждение имущества и т. д. Однако со временем участившиеся случаи угона воздушных судов, серьезно нарушающие нормальную работу воздушного транспорта, выросли в международную проблему, поскольку жизнь показала, что односторонними усилиями государств нельзя обеспечить эффективную борьбу с этими посягательствами. Возникла необходимость признать угон воздушного судна международным преступлением, что давало бы государствам возможность договориться о совместных мерах борьбы с такого рода посягательствами. В пользу этого свидетельствовало и то, что, во-первых, обеспечение безопасности полетов гражданских самолетов, принадлежащих любой стране, становится в таком случае обязанностью всех государств, во-вторых, общественная опасность таких преступлений требовала принятия превентивных юридических мер, предусмотрев неотвратимость наказания преступника, где бы он ни пытался укрыться, и, наконец, в-третьих, ввиду специфики воздушного транспорта, нередко используемого преступниками для побега за границу, требовалась некоторая правовая основа, которая облегчила бы известную унификацию национального уголовного законодательство [7]. Первым законодательным актом, установившим ответственность за преступления, совершенные на борту воздушного судна, была Токийская конвенция 1963 года [1]. Она касается таких общеуголовных преступлений, совершаемых на борту судна во время его полета, как кража, провоз наркотиков, убийство и т.п., а также действий, угрожающих безопасности полета, лиц и имущества на борту, независимо оттого, являются ли эти действия преступными. Учитывая, что действия по угону или незаконному захвату воздушного судна чаше всего влекут за собой угрозу безопасности полета, Токийская конвенция имеет важное значение для борьбы с угоном и незаконным захватом воздушных судов, хотя уголовная ответственность за такие действия в ней не предусмотрена. Далее была принята Гаагская конвенция от 16 декабря 1970 года о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, которая касается незаконного захвата воздушных судов [2], под которым понимается незаконный, путем насилия или угрозы применения насилия, или путем любой другой формы запугивания, захват воздушного судна или осуществление контроля над ним, либо попытка совершить любое такое действие. Монреальская конвенция 1971 года о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации [3], распространяется в основном на диверсионные акты на воздушном транспорте: разрушение воздушного судна, причинение ему таких повреждений, которые могут угрожать его безопасности в полете, помещение на воздушном судне взрывчатых устройств или веществ, разрушение или повреждение аэронавигационного оборудования и другое. Российская Федерация, как правопреемница СССР, является участником Гаагской и Монреальской конвенций. Уголовная ответственность за угон воздушного судна, а также за его незаконный захват с целью угона впервые была предусмотрена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 января 1973 года [6]. Однако Уголовный кодекс РСФСР 1960 года [4] предусматривал ответственность лишь за угон воздушного судна (ст. 213.2). Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) 1996 года [5] расширил понятие предмета преступления и объединил данное преступление в одну статью (ст. 211) с угоном водного транспорта и железнодорожного подвижного состава. Но в данной работе речь пойдёт лишь об угоне судов воздушного транспорта. Изначально этот вид преступления «вырос» из терроризма. Однако он имеет свои особенности и представляет повышенную общественную опасность для нормального сотрудничества между государствами, для жизни многих людей, даже не будучи актом терроризма. А поскольку мотивы действий угонщиков могут быть весьма разнообразными, то встал вопрос о выделении такой преступной деятельности в самостоятельный вид. Целью настоящего исследования является рассмотрение угона воздушного транспорта как уголовно-наказуемого деяния. На основании поставленной цели определим задачи, которые предстоит решить в рамках данной работы: 1) определить основные методы уголовно-правовой борьбы Российской Федерации и частично (в качестве примеров) других стран с угоном воздушного транспорта; 2) проанализировать состав преступления, предусмотренного ст. 211 УК РФ; 3) изучить квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки рассматриваемого деяния. Глава 1. Меры борьбы с угоном воздушных судов 1. Токийская конвенция 1963 года Как уже было отмечено, первым законодательным актом, установившим ответственность за преступления, совершенные на борту воздушного судна, была Токийская конвенция 1963 года (далее – Конвенция). Однако в ней лишь в общей форме обозначены те действия, которые должны считаться преступными. Последующее развитие отношений в мире показало ее неполноту, ибо появились столь опасные преступления, как захват и угон самолетов, терроризм. Преступные действия, совершаемые на борту воздушного судна в условиях, когда создается угроза для жизни многих людей, свидетельствуют о повышенной их опасности. Конвенция исключает из сферы своего действия так называемые преступления политического характера, а также связанные с расовой или религиозной дискриминацией. Однако возможно принятие мер, чтобы обеспечить безопасность судна, лиц и имущества, находящихся на борту (ст. 2.). Из этого можно сделать вывод, что общеуголовные преступления, хотя бы совершенные по политическим мотивам, подпадают под состав указанного преступления. В Конвенции немало юридически неточных формулировок, оставляющих открытыми многие вопросы. Если исходить из ее текста, то преступники на борту воздушного судна могут быть привлечены к ответственности практически за любое преступление против личности, связанное с насилием, посягательством на имущество, нарушением общественного порядка или правил полетов, если их действия представляют угрозу жизни, здоровью и имуществу пассажиров или экипажа. То есть можно сделать вывод, что преступным признается не только оконченное деяние либо покушение на него, но даже наличие одного только умысла на его совершение. Это положение не согласуется с основополагающими принципами уголовного права. Анализ текстов последующих соглашений, в которых говорится о конкретных видах преступлений (объективной их стороне), совершаемых на борту воздушного судна, позволяет выделить следующие: а) совершение актов насилия в отношении лица, находящегося на борту воздушного судна в полете, если это деяние может угрожать безопасности судна; б) уничтожение воздушного судна или нанесение ему повреждения, которое делает судно неспособным к полету или может угрожать безопасности полета; в) помещение в воздушном судне каких-либо веществ или предметов, которые могут уничтожить это судно или повредить его; г) уничтожение или повреждение оборудования воздушного судна или нарушение его работы; д) передача неправильной информации, угрожающей воздушному судну в полете. Конвенция дает толкование употребляемых терминов. Это имеет важное значение для выработки четких формулировок национальных уголовных законов, ибо, помимо общих принципов, на основе которых строится и формулируется уголовный закон, необходимо учитывать специфику тех общественных отношений, которые ставятся под его защиту. Этот вид преступления и ответственность за него необходимо отграничивать от других подобных преступлений, прежде всего, по субъективной стороне преступления, мотиву и целям. Если нет террористической цели угона самолета, то ответственность лиц, совершивших это преступление, устанавливается по данной норме закона. Разумеется, необходимо, чтобы наказание носило конкретный характер. Если совершен угон самолета, а в процессе его происходили и другие преступные акции на борту воздушного судна (убийства, насилие и т. д.), тогда речь должна идти о совокупности преступлений. Если же преступления — составная часть террористического акта, то дополнительной квалификации не требуется, поскольку террористический акт включает в себя любые, вплоть до убийств, действия, совершенные на борту воздушного судна. Под действие Конвенции подпадают преступления на самолетах, совершающих международные или внутригосударственные рейсы. Преступления, связанные с уничтожением или повреждением оборудования самолета, подпадают под действие Конвенции лишь в случае совершения самолетом международного рейса [1].

Подводя итог проделанной работе, в соответствии с поставленной целью и задачами, можно сделать следующие выводы: 1) Проблема угона воздушных судов в настоящее время актуальна. Незаконный захват и угон самолета, вертолета и др. летательных аппаратов серьезно нарушают функционирование воздушных сообщений, создают существенную угрозу для безопасности полетов, жизни, здоровья пассажиров и членов экипажа воздушных судов, вызывают тревогу и неуверенность у людей, пользующихся услугами этого вида транспорта. Поэтому проблема борьбы с угоном воздушных судов привлекла к себе внимание многих международных организаций, включая ООН и Международную авиационную федерацию, которые неоднократно её обсуждали. 2) Российская Федерация также придает большое значение обеспечению надлежащей защиты гражданской авиации от актов незаконного вмешательства, поскольку это - один из элементов всеобъемлющей системы международной безопасности. Как уже было упомянуто, в настоящее время действуют три международные конвенции, направленные на защиту международной гражданской авиации от актов незаконного вмешательства: Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершенных на борту воздушного судна (1963г.); Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970г.); Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (1971г.). Однако международное право обязывает государства обеспечить защиту от преступных посягательств не только воздушных судов, но и всего сложного производственного комплекса, именуемого сегодня международной гражданской авиацией. 3) Практика мирового сообщества показывает, что нормы национального уголовного законодательства, направленные на борьбу с актами незаконного вмешательства в деятельность авиации, имеют более широкую пространственную сферу действия по сравнению с другими уголовно-правовыми нормами. Так, например, уголовное законодательство США знает понятие специальной авиационной юрисдикции, распространяющей действие федерального уголовного закона на гражданские воздушные суда США; воздушные суда ВВС США; любые воздушные суда в пределах территории США; любые другие воздушные суда вне пределов территории США, если: а) следующий пункт прибытия находится в США или это воздушное судно фактически совершило посадку в США; б) на борту воздушного судна произошел акт, предусмотренный Гаагской и Монреальской конвенциями в качестве преступного, и это воздушное судно намеревается произвести фактическую посадку в США с виновными лицами на борту; любое другое воздушное судно, сданное в аренду с экипажем или без него, если основное место деятельности его владельца или его постоянное местопребывание находятся в США. Сходные положения содержатся и в уголовном законодательстве Великобритании, Израиля, Италии и некоторых других стран. Российский же уголовный закон не предусматривает более широкой сферы действия норм ответственности за угон воздушного судна. Учитывая сказанное, представляется целесообразным распространить уголовную юрисдикцию на воздушные суда, зарегистрированные в Российской Федерации, где бы они ни находились, а также и на те иностранные воздушные суда, которые находятся под контролем российских органов обслуживания воздушного движения. 4) То есть можно отметить, что в юридическом плане состав этого вида преступления разработан достаточно четко, что позволяет при наличии доброй воли государств вести эффективную борьбу с угоном воздушных судов.

1. Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершенных на борту воздушного судна от 1963г. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 2. Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 1970г. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 3.Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации от 1971г. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 4. Уголовный кодекс РСФСР [Текст]: федер. закон от 27.10.1960г. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 5. Уголовный кодекс Российской Федерации [Текст]: федер. закон от 13.06.1996г. № 63-ФЗ (ред. от 07.12.2011г.) // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 6. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за угон воздушного судна» от 03.01.1973г. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс». 7. Хомич В. М. Уголовная ответственность за угон воздушного судна // Проблемы уголовного права. - Минск, 1994. – 105с. 8. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). Изд. 3-е, переработанное и дополненное. [Текст]: / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Юристъ, 2004. - 829с. 9. Уголовное право Российской Федерации: учебник. Особенная часть [Текст]: / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2009. – 468с. 10.Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) [Текст]: / Отв. ред. А.В. Бриллиантов. М.: Проспект, 2011. - 1031с. 11. Большой юридический словарь. 2010. // [Электронный ресурс] – Доступ из справочно-правовой системы «Академик.ру».