Конечно, было бы наивно предполагать, что Александр I строго придерживался духа и буквы своих либеральных планов и не нарушал их в процессе государственного переустройства, что у него не было порой весьма печальных рецидивов реакционной практики своих предшественников. Таких отступлений, вызванных сиюминутными соображениями монарха или инсинуациями дворцовой камарильи, было у царя немало, но в главном он оставался верен своим «прекраснодушным мечтаниям» начала царствования.
В интимных беседах царь с жаром говорил о своей «преданности» конституционным идеям и ссылался при этом на дарованные Финляндии в 1809г. и присоединенному к России «Царству Польскому» в 1815г. соответствующие конституционные хартии. В послевоенное время 1816 — 1818гг. он вплотную занялся конституционными программами и поручил своему доверенному лицу Н.Н. Новосильцеву разработать либеральную конституцию России, чтобы постепенно ввести в ней представительное правление. К участию в этой работе был привлечен и кн. П.А. Вяземский, известный в литературе под прозвищем «декабрист без декабря», т.е. человек, исповедовавший либеральные взгляды участников тайных обществ, но формально не состоявший в их тайной организации.
Весной 1818г., выступая на открытии польского Сейма, Александр I заявил о своем намерении распространить законно-судные учреждения и на Россию. Речь царя произвела буквально ошеломляющее впечатление на все слои русского общества и разделила его на два противоположных лагеря: безоговорочных сторонников российской Конституции и ее решительных противников, мотивировавших свое отрицательное отношение к буржуаз-ным формам правления «неготовностью» русского народа к их принятию. По их мнению, дикость и бескультурье основной массы населения ничего не может обещать стране, кроме наступления эпохи бунтов и хаоса.
Несмотря на негативное отношение влиятельных кругов российского общества к идее конституционного правления, работа комиссии Новосильцева продолжалась, и царь дважды вносил собственноручные поправки в подготовленный к обсуждению текст. Ее основы были утверждены Александром I в октябре 1819г. во время пребывания в Варша-ве.
Многие факты царствования Александра I свидетельствуют о том, что это был отнюдь не безвольный субъект, а достаточно волевой правитель. Об этом говорит прежде всего его политический курс 1801 — 1804 гг., который он проводил, несмотря на то явную, то скрытую оппозицию российского консервативного дворянства. Ведь идти против воли большинства господствующего класса, особенно в такой стране, как Россия, где всем были памятны судьбы и Петра III и Павла I, было занятием весьма рискованным. Но царь и в начале своего правления не страшился борьбы с консервативными элементами российской аристократии. Особенно ярким примером твердости царя в проведении новой политики может служить Тильзитский мир с Наполеоном, известие о котором вызвало буквально бурю негодования российских дворян, усмотревших в союзе России с Наполеоном недвусмысленную угрозу своим привилегиям, и в особенности прочности крепостного права, открытым противником которого слыл тогда французский император. Феодальное дворянство искренне боялось, что дружба с революционным лидером французской буржуазии отрицательно повлияет на монархические убеждения молодого российского самодержца. Несмотря на то, что к многочисленным и влиятельным противникам Тильзитского соглашения с Наполеоном присоединилась мать императора — Мария Федоровна, с мнением которой всегда очень считался ее венценосный сын (в числе резких критиков Тильзитского мира были и его «молодые друзья» — Чарторыйский, Строганов, Новосильцев), он не сдался под мощным напором антифранцузской оппозиции и настойчиво проводил свою тогда абсолютно реалистическую внешнюю политику, позволившую ему с успехом (после полученной передышки) подготовиться к разрыву франко-русских отношений в 1812 г.
Исключительную твердость и настойчивость проявил Александр I и тогда, когда русские войска достигли границ и разбитая армия Наполеона была выдворена за пределы России. Российские военачальники во главе с фельдмаршалом Кутузовым советовали царю дать измученным войскам заслуженный отдых и не преследовать отступающих французов. Несмотря на вескость аргументов сторонников передышки в военных операциях, царь все же приказал войскам перейти в наступление и открыть так называемый зарубежный освободительный поход 1813г. Решение, принятое Алек-сандром, было стратегически совершенно оправданным. Наполеону не удалось реорганизовать свои деморализованные полки и оказать эффектив-ное сопротивление русским. К тому же бывшие союзники Наполеона изменили ему и встали на сторону победоносной России.
Твердая и ясная позиция Александра I в войне с Наполеоном в конечном счете оправдала себя и царь победителем вошел в Париж в марте 1814г Разве мог так вести себя легкомысленный ловелас каким его изображают порой и зарубежные и наши историки. Александр I был человеком стойким и целеустремленным, хотя, возможно перед тем, как принять окончательное решение он и колебался в выборе наилучшего средства для достижения цели. В период зарубежного похода 1813 — 1814гг Александр сумел, несмотря на казалось бы, непримиримые противоречия Англии Пруссии и Австрии, побудить их действовав по единому стратегическому и внешнеполитическому плану составленному в русском штабе, и был, по сути дела, душой антинаполеоновской коалиции. Российский император предложил в 1813г. союзникам мудрую политическую тактику по отношению к побежденным французам. Царь настойчиво повторял, что он воюет не против французского народа, а исключительно против Наполеона, который является не только врагом европейских монархий, но и своих подданных, которых он вверг в тяжелейшие испытания и несчастья. Подобная позиция союзников помогла им добиться крупных боевых успехов и в конечном счете привлечь на свою сторону почитателей Наполеона.
По окончании Отечественной войны имя императора Александра гремело во всем просвещенном мире. Россия гордилась им и ожидала от него новой для себя судьбы. Эпоха самостоятельности настала. Оставалось вкусить плодов этого положения. Император изъявил манифестом благодарность свою войску и всем сословиям народа русского, вознесшего его на высочайшую степень славы, обещал, утвердив спокойствие общим миром в Европе, заняться устройством внутреннего благоденствия вверенного Провидением державы его пространного государства.