Преддоговорная ответственность в Турции

Доктринальное обоснование ответственности за вину в преддоговорных отношениях (culpa in contrahendo — неосторожность в переговорах, лат.), которая в странах романо-германской правовой системы сегодня является общепризнанной в доктрине, практике и законодательстве, связывается с именем Р. Иеринга, который указывал, что единственным самостоятельным последствием недействительности ничтожного контракта является договорное притязание о возмещении виновной в недействительности сделки стороной убытков контрагента.

---

Заказывайте написание контрольной работы по английскому языку. Рассчет стоимости работы бесплатно!

---

. Таким образом, на договорный характер ответственности за ущерб, имевший место из-за того, что одна сторона в переговорах, предшествовавших заключению договора, ввела в заблуждение своего контрагента, не влияет то обстоятельство, что договор по вине стороны не состоялся. Эта концепция оказала существенное воздействие на европейскую цивилистическую мысль XIX в. Ответственность за вину в переговорах, обусловившую недействительность договора, получила широкую поддержку в науке пандектного права. Эти идеи были приняты судебной практикой конца XIX в. и закреплены в Германском гражданском уложении 1896 г. (далее - BGB). Впоследствии доктрина и практика распространили такую ответственность на более широкий круг общественных отношений путем расширительного толкования закрепленных в BGB правил. Вследствие этого к 1930-м гг. появился институт culpa in contrahendo, охватывающий все случаи независимо от действительности договора. Обобщенная теория преддоговорной ответственности, основанная на идее защиты добросовестности, признана в доктрине и практике большинства государств континентальной Европы. Нормативное закрепление преддоговорной ответственности в законодательстве XX в. стало итогом развития доктрины culpa in contrahendo в европейской цивилистической традиции. Отечественное гражданское законодательство на протяжении XX в. оставалось словно бы исключенным из общеевропейского контекста. Действовавшие на территории России кодексы предусматривали лишь некоторые специальные случаи преддоговорной ответственности. Вместе с принципом генерального деликта они могли удовлетворить потребности неразвитого оборота в условиях плановой экономики. После перехода к рыночной экономике такая модель правового регулирования перестала соответствовать экономическим потребностям общества. Несмотря на закрепление преддоговорной ответственности рядом частных положений действующего законодательства, сегодня остается неясной допустимость преддоговорной ответственности в ситуациях, не предусмотренных законодателем expressis verbis, а также возможность ее доктринального обоснования. С учетом реформы гражданского законодательства и возрастающего интереса к теме преддоговорной ответственности представляется важным и своевременным рассмотреть возможную конструкцию общего принципа преддоговорной ответственности, основывающегося на положениях действующего российского права, предусматривающих такую ответственность в частных случаях. Идеи о преддоговорной ответственности не остались незамеченными в отечественной цивилистике. Тема преддоговорной ответственности была актуальной и для дореволюционных , и для советских теоретиков гражданского права. Однако современные российские авторы уделяют недостаточно внимания теме преддоговорной ответственности. В большинстве случаев вопросы, связанные с возмещением преддоговорных убытков, рассматриваются в контексте обсуждения иных проблем. Немногие российские публикации, специально посвященные проблематике ответственности за culpa in contrahendi), показывают недостаточное знакомство их авторов с историей вопроса и его сравнительно-правовой составляющей. Такие исследования ограничиваются, как правило, перечислением положений Гражданского кодекса РФ, предусматривающих обязанность контрагента возместить другому убытки, возникшие в связи с заключением договора или уклонением от его заключения (А.Н. Кучер, К.Д. Овчинникова). Систематизация случаев преддоговорной ответственности и поиск общего доктринального основания не проводятся. На вопрос о возможности привлечения к преддоговорной ответственности в сходных, но специально не предусмотренных в законе случаях российские авторы, как правило, дают отрицательный ответ. Подобная ситуация побуждает обратиться к зарубежным исследованиям. Детальная разработка вопросов преддоговорной ответственности проведена немецкими цивилистами в контексте проблематики гражданского права Германии. Немецкую литературу вопроса можно классифицировать на следующие категории. Во-первых, в ходе исследования были использованы сочинения германских пандектистов . Они демонстрируют потребность оборота в юридическом механизме, обеспечивающем возмещение вреда, причиненного недобросовестным поведением стороны при заключении договора. Даже несмотря на то, что, по мнению большинства пандектистов, доктрина culpa in contrahendo была чуждой правопорядку Древнего Рима, она была признана пандектистикой в условиях субсидиарного действия римского права в Германии, сохранявшегося до1900 г. Благодаря германской пандектистике преддоговорная ответственность при заключении недействительного договора стала неотъемлемой частью системы частного права Германии. Однако сочинения пандектистов имеют сегодня не только историческое значение. Они способны оказать помощь в установлении правовой природы преддоговорной ответственности и в выработке оптимальной конструкции для ее включения в действующее российское гражданское законодательство. Во вторую группу входят исследования первой половины XX в., уже в период действия BGB . Благодаря этим работам преддоговорная ответственность была признана во всех случаях преддоговорных нарушений независимо от действительности заключенного впоследствии договора и факта его заключения. Тогда же было выявлено общее основание такой ответственности. Исследователю современного российского права эти сочинения интересны для выявления доступных способов трансплантации института преддоговорной ответственности в систему действующего права. Наконец, современные исследования о culpa in contrahendo (Т. Гьяро, К. Никель, М. Борер, В. Кюппер, Р. Нирк) показывают весь спектр типичных ситуаций, при которых возмещение причиненного контрагенту вреда иными, чем иск из преддоговорной вины, способами оказывается невозможным либо существенным образом затруднено. Характеристика преддоговорной ответственности в иных правопорядках, кроме Германии, была бы неполной без привлечения необходимой литературы, изданной преимущественно на английском языке. Ответственность за culpa in contrahendo по российскому законодательству рассматривалась как отечественными, так и зарубежными авторами . Следует учитывать, что иностранные ученые не отводили ведущей роли вопросам регламентации преддоговорной ответственности российским гражданским законодательством. Высказанные ими мнения интересны для определения места отечественной модели правового регулирования этих отношений в общем контексте европейской цивилистической традиции. Однако немногочисленные работы российских юристов по данной проблеме, как правило, не отличаются достаточным вниманием к теоретико-догматической проработке поднимаемых в них вопросов. В связи с этим установление характеристик преддоговорной ответственности в российском гражданском праве, а также возможности генерализации отдельных правовых предписаний, содержащихся в действующем законодательстве и предусматривающих конкретные основания и размеры ответственности за culpa in contrahendo, в общий принцип ответственности за недобросовестное поведение на стадии переговоров осуществляется автором "с чистого листа" — на основе выводов, сделанных в рамках исследования преддоговорной ответственности в различных правопорядках стран Западной Европы. В имеющейся литературе вопроса сущность и характеристики института преддоговорной ответственности исследовались, за редким исключением, в рамках какого-то одного нормативного контекста, охватывающего, как правило, правопорядок конкретной страны, рассматриваемый в историческом развитии. Большинство публикаций западных авторов (помимо работ Р. Нйрка и П. Гиликер) не содержит компаративного анализа интересующей нас проблематики. Таким образом, основными источниками данного исследования выступают иностранные работы, посвященные преддоговорной ответственности в европейских правопорядках, и зарубежная судебная практика. При исследовании преддоговорной ответственности в правопорядках государств — представителей романо-германской правовой системы использовались оригинальные тексты источников действующего права либо их переводы на немецкий или английский языки. Анализ возможности включения института преддоговорной ответственности в систему отечественного гражданского права основывается на исследовании действующих и ранее действовавших в России нормативных правовых актов и выявлении особенностей российской цивилистической традиции применительно к изучаемой проблематике. Исследованная судебная практика показывает острую потребность оборота во введении правил о преддоговорной ответственности в систему гражданского права и невозможность соблюдения принципа добросовестности при разрешении споров, связанных с нарушением преддоговорных обязанностей, исключительно на основании действующего позитивного права. ?

На основе грамматического, систематического и лексикологического анализа закрепленных | кодификации Юстиниана правовых норм и высказываний римских юристов мы определили, что римскому праву классической эпохи конструкция ответственности за culpaincontrahendoоставалась неизвестной.Для целей возмещения вреда, причиненного введением в заблуждение лица, вступившего в переговоры относительно заключения договора, использовался деликтный иск об умысле {actiodoli).Между тем, свойственное данному средству правовой защитыинфамирующеедействие побудило составителейCorpusIurisCivilisпровести почти повсеместное замещение данного иска исками из соответствующих договоров либо исками, основанными на фактическом составе (actionesinfactum). С учетом изложенного можно согласиться с высказываемым в западной цивили-стическойлитературе мнением, что вывод Р. Иеринга относительно наличия в римском праве норм, позволяющих выстроить непротиворечивую концепцию преддоговорной ответственности, является тенденциозным. Однако вследствие острой потребности интенсифицирующегосягражданского оборота в установлении такой ответственности идеи Р.Иерингабылив общем и целом благосклонно приняты современниками, которые в большинстве своем стремились лишь внести необходимые коррективы в представления о догматическом основании ответственности заculpaincontrahendo, но не отказаться от данного средства восполнения пробела в позитивном праве. Вследствие этого до введения в действие BGB состоялся ряд судебных решений, признающих ответственность за culpaincontrahendoв случае недействительности заключенного впоследствии договора. Однако на тот момент ни наука, ни практика еще не имели в своем арсенале достаточных средств для конструирования стройного и непротиворечивого принципа преддоговорной ответственности, которая представляла собой лишь систему исков о возмещении убытков, имевших между собой нечто общее — недействительность заключенного сторонами договора, и покоившихся на представлениях о материальной справедливости. В таком виде — как ответственность за недействительность договора — идея culpaincontrahendoбыла включена в первый проект Гражданского уложения для Германской империи, а затем и в сам текст BGB. В деле выработки общего института преддоговорной ответственности на основе разрозненных специальных норм BGB ведущую роль сыграл творческий подход германской правоприменительной практики к интерпретации включенных в Уложение правовых предписаний, вследствие чего к 1930-м гг. немецкая цивилистика явила миру догматически стройную и конструктивно безупречную теорию преддоговорной ответственности, предполагающую особое основание ответственности и распространяющуюся на все случаи нарушения преддоговорных обязанностей одним из контрагентовнезависимо от действительности заключенного впоследствии договора, включая и случаи непосредственного причинения вреда жизни, здоровью или имуществу делового партнера в ходе переговоров. В результате реформы обязательственного права 2001 г. в гражданском законодательстве ФРГ были закреплены основные положения выработанного доктриной и практикой института преддоговорной ответственности, чем и ознаменовалось окончание развития данной доктрины в германской цивилистике. Основным положением об ответственности заculpaincontrahendoв нынешнем тексте BGB является § 311, в соответствии с которым вступление в переговоры или "аналогичные сделочные контакты" сторон признаны юридическим фактом, порождающим обязательственные отношения сторон, выстроенные по модели договорных. Безоговорочное принятие выработанной германской юридической наукой и правоприменительной практикой ответственности за culpaincontrahendoзаконодательством ицивилистическойдоктриной стран, входящих вгерманскую(Австрия, Швейцария, Греция) и романскую (Франция, Италия) правовые семьи, показывает, что восприятие идеи преддоговорной ответственности явилось общим направлением развития правопорядков континентальной Европы в XX веке. Между тем, скандинавская правовая семья, представленная Швецией, Данией и Финляндией, предоставляет добросовестному контрагентузначительно большиегарантии защиты его имущественных интересов, распространяя на случаи проявления culpaincontrahendoправило о толковании договора в пользу добросовестной стороны, что исключает необходимость введения самостоятельного института преддоговорной ответственности. Напротив, англо-саксонская правовая семья основывается на принципеcaveatemptor(то есть будьостороэюен, покупатель!), вследствие чего немногочисленные случаи признания ответственности за culpaincontrahendoвыступают здесь исключением из общего правила. Таким образом, вполне закономерным представляется вывод, что в странах континентальной Европы, цивилистическая доктрина которых ориентирована не только на защиту добросовестности, но и на обеспечение баланса интересов сторон, преддоговорная ответственность стала полноправным элементом системы гражданского права, предполагающим необходимость возмещения вреда в полном объеме независимо от того, признан ли заключенный под влиянием ненадлежащего исполнения одним из контрагентов своих преддоговорных обязанностей договор недействительнымили нет.Применяемые в Германии определение объема ответственности согласно критерию негативного либо позитивного интереса, а I равно возмещение в рамках института culpaincontrahendoвреда, причиненного непосредственно жизни, здоровью или имуществу контрагента, представляются региональными отклонениями от генеральной линии развития данного правового института и объясняются в первом случае восприятием германскойцивилистическойдоктриной теории интересов, а во втором — свойственной деликатному праву ФРГ особенностью, 'заключающейсяв непризнании концепции генерального деликта.

1. Нормативные акты 2. Конституция РФ от 12.12.1993 г. // Российская газета (далее РГ). 25.12.1993. № 197. 3. О государственном кадастре недвижимости: Федеральный закон от 04.07.2007 г. № 221-ФЗ // СЗ РФ. 2007. № 31. Ст. 4017. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 26.06.2009 г. № 145-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3582. 4. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, утв. Законом СССР от 08.12.1961 г. // Ведомости ВС СССР. 1961. № 50. Ст. 525. 5. Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации: Федеральный закон от 24 декабря 2002 г. // СЗ РФ. 2003. № 2. Ст. 170. С послед.изм. и доп. В ред. Федерального закона от 04.07.2008 г. № 160-ФЗ // СЗ РФ. 2008. №30 (ч. 2). Ст. 3616. 6. ГК РСФСР от 31.10.1922 г. // Собрание узаконий и распоряжений Рабочего и крестьянского правительства. 25.11.1922. № 71. 7. Гражданский кодекс РСФСР от 11.06.1964 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24. ст. 406. 8. О защите прав потребителей: Закон РФ от 7.02.1992 г. № 2300-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 09.04.1992. № 15. Ст. 766. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 04.07.2008 г. № 160-ФЗ // СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3616. 9. Гражданский кодекс РФ. Часть I. От 21.10.1994 г. // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 26.06.2009 г. № 145-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3582. 10. Гражданский кодекс РФ. Часть И. От 22.11.1995 г. // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 26.06.2009 г. № 145-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3582. 11. Уголовный кодекс РФ от 24 мая 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954 (с послед, изм. и доп.; в ред. Федерального закона от 15 июля 2009 г. № 215-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 31. Ст. 3921. 12. Воздушный кодекс РФ от 19.02.1997 г. // СЗ РФ. 1997. № 12. Ст. 1383. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 24.06.2009 г. № 179-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3616. 13. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 14.06.2002 г. // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 11.06.2009 г. № 124-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 26. Ст. 3122. 14. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 23.10.2002 г. // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532. С послед, изм. и доп. В ред. Федерального закона от 09.06.2009 г. № 128-ФЗ // СЗ РФ. 2009. № 26. Ст. 3126. 15. О банках и банковской деятельности: Федеральный закон от 02.12.1990 г. № 395-1 // СЗ РФ. 1996. № 6. Ст. 492. С послед, изм. и доп. В ред. 16. Федерального закона от 17.04.2009 г. № 73-Ф3 // СЗ РФ. 2009. № 18 (ч. 1). Ст. 2153. 17. О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации: Указ Президента РФ от 18.07.2008 г. № 1108 // СЗ РФ. 21.07.2008. № 29 (ч. 1). Ст. 3482. 18. Административный регламент исполнения государственной функции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним: утвержден Приказом Министерства юстиции РФ от 14.09.2006 г. № 293 // РГ. 22.09.2006 г. №212. 19. О порядке расчета и доведения до заемщика — физического лица полной стоимости кредита: Указание Центрального Банка РФ от 13.05.2008 г. № 2008-У // Вестник Банка России. 04.06.2008. № 28.2. Судебная практика 20. Постановления общего характера, информационные письма и обзорыпрактики 21. Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 // Вестник ВАС РФ. 2009. № 2. С. 156-171. 22. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.1994 г. № 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей", в ред. 23. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.11.2000 г. № 32 // Российская газета. 13.01.2001. № 7-8. 24. Судебные акты по конкретным делам 25. Определение Верховного Суда РФ от 29.06.1998 г. № 18-В98-25 Электронный ресурс. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы "Консультант Плюс". 26. Постановление Президиума Московского городского суда от 05.09.2002 г. Электронный ресурс. // БВС РФ. 2003. № 4. Доступ из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс". 27. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2008 г. по делу № А56-12625/2004Электронный ресурс. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы "Консультант Плюс". 28. Иностранное законодательство 29. American Uniform Sales Act США 1906 г. 30. Corpus Iuris Civilis 524 г. н.э. 31. Sale of Goods Act Англии 1893 г. 32. Австрийское общее гражданское уложение 1811 г. 33. Германское гражданское уложение 1896 г. 34. Гражданский кодекс Греции 1940 г. 35. Гражданский кодекс Италии 1942 г. 36. Гражданский кодекс Франции 1804 г. 37. Гражданский кодекс Швейцарии. Часть 5 "Обязательственное право"1911 г. 38. Закон о договорах Дании 1917г. 39. Закон о договорах Норвегии 1918 г. 40. Закон о договорах Финляндии 1929 г. 41. Закон Швеции о действии договоров, заключенных под влиянием расстройства мышления, 1924 г. 42. Закон Швеции о договорах и иных сделках в сфере имущественных прав 1915 г. 43. Закон Швеции о договорах страхования 1927 г. 44. Закон Швеции об опеке 1924 г. 45. Общегерманский Торговый кодекс 1861 г. 46. Общее уложение Шведского Королевства 1734 г. 47. Обязательственно-правовой закон Эстонии 2001 г. 48. Прусское земское уложение 1794 г.4. Литература 49. Турецкий гражданский кодекс, Книга вторая: «Семейное право», Часть первая: «Законодательство о бракосочетании», Раздел четвертый: «Имущественный режим супругов», ст. 202-281 50. Авейкин, Н.И. Право зарубежных стран / Н.И., Авейкин. – М.: Издательский центр «Академия», 2007. – 543 с. 51. Аверченко, О.И. ,Законодательство ближневосточных стран / О.И., Аверченко. – СПб. : Изд-во «Гемма-А», 2006. – 323 с. 52. Бекленигцева И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М.: Статут, 2006. 202, 1. С. 53. Белов В.А. Добросовестность, разумность, справедливость как принципы гражданского права//Законодательство. 1998. № 8. С. 49-52. 54. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М.: Моск. филос. фонд, 1995. 322, 1. С. 55. Богданов Е. Категория "добросовестности" в гражданском праве // Российская юстиция. 1999. № 9. С. 12-14. 56. Брагннский М.И., Витрянскнй В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Изд. 3-е, стереотипное. М.: Статут, 2001. 840, 1. С. 57. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2001. 795, 1. С. 58. Братусъ С.Н. Юридическая ответственность и законность: Очерк теории. М.: Юрид. лит., 1976. 215 С. 59. Вилънянский С.И. Лекции по советскому гражданскому праву. Часть первая. Харьков: Изд-во Харьк. ун-та, 1958. 339 С. 60. Иванов А.А. Анализ Конституции Турции//право и жизнь 2003 №3 61. Правовые системы стран мира: Энциклопедический справочник. - 3-е изд. (под ред. А.Я. Сухарев.). - М: Издательство НОРМА, 2003 г. 62. Страшицкий П.И.Развитие Турецкого права//Правоведение. 2000. №5 63. Шахназарова, Л.Р. Предварительный договор в Турции. Журнал «Труд за рубежом»; 6/2007 – с. 44-59. 64. Шахназарова, Л.Р. Принципы и источники права Турции. Журнал «Труд за рубежом»; 1/2007 – с. 29-42.