'Политика памяти' как феномен современной культуры

Политика памяти в последнее время приобрела значимость не только одной из стратегий культурной политики, но и статус научного, прежде всего, социально-философского понятия. Феномен исторической памяти является одной из самых малоисследованных сфер общественного сознания применительно к социологии культуры, с точки зрения их взаимодействия в процессе социокультурной интеракции. Существующее положение дел вряд ли может считаться приемлемым, особенно в ситуации, когда российский социум пребывает в состоянии интенсивного поиска путей сохранения собственной культурной идентичности при одновременном поиске возможностей интеграции в мировое социокультурное пространство. Без ясного осознания того, каким образом осуществляется детерминация культуры историческим сознанием, каковы возможности и перспективы культурного строительства в исторически детерминированном социуме, невозможно никакое рациональное целеполагание, никакое социокультурное проектирование и прогнозирование. Историческая память представляет собой сложный феномен сознания, существующий как на социетальном, так и на индивидуальном уровнях, выступающая как регулятив межкультурной коммуникации, инструмент социокультурного познания, средство идентификации и самоидентификации, интегративный фактор, ценностный ориентир, условие ретрансляции культуры. Сущностной характеристикой исторической памяти является ее одновременная устойчивость и мобильность, стремление к межкультурному диалогу и желание остаться в рамках доминантной социокультурной парадигмы. Рефлексивно осмысленная эмпирия культуры создаёт предпосылки для разработки нормативных социокультурных проектов, призванных оптимизировать функционирование общества в целом Гибкость и подвижность исторической памяти позволяют различным народам забывать взаимные обиды и помнить все то позитивное, что было в их общей истории. Высшие интересы россиян состоят в признании приоритетности межэтнически универсального перед изоляционистски локальным. Если замкнутость традиционного общества и могла строиться на догматическом понимании своего прошлого, то в настоящее время приходит понимание необходимости, во имя общей пользы, коррекции исторической памяти, ее приведения в соответствие с императивами современности I.

---

Хотите узнать, где заказать реферат по географии? Конечно же в Work5! Уже более 15 лет мы помогаем студентам с написанием работ!

---

.Культурное наследие в российской политике государственной памяти Память в российской политике можно рассматривать как пространство борьбы различных политических сил за обладание правом на интерпретацию общего (государственного, национального) прошлого. Как правило, государство является субъектом, априорно побеждающим в борьбе за интерпретацию памяти: оно контролирует большую часть исторического пространства, претендуя на монополию на использование памяти как политического ресурса. Следует отметить, что память власти в России обладает определенной спецификой. Она, как правило, искусственно сконструирована, воспроизводима посредством различных механизмов и инструментов, произвольна и производна от власти. Посредством конструируемой (формируемой, корректируемой, контролируемой) памяти политические режимы в России разрешают конфликты между прошлым и настоящим состоянием политической системы и обосновывают свою легитимность. Эти особенности отличают российскую память власти от памяти западных стран. Большая часть западноевропейских государств не переживала резких политических разломов. Их история, а следовательно память о ней обладает свойством естественной поступательности. Память более связана с отражаемым миром, она является не сконструированным, а сохраняемым в своей первозданности прошлым, а вмешательство различных институтов в пространство памяти, в т.ч. государства, не столь значительно. Каждое следующее поколение, наследуя память, наследует прошлое, а не интериоризирует искусственно созданную историцистскую схему о нем. В западной политической культуре память о политическом прошлом – это зафиксированные реалии, социальный и политический опыт во всей его сложности и многомерности, который кумулируется, наследуется и осознанно и ответственно используется каждым из поколений. В каком-то смысле западное прошлое стабильно и «предсказуемо», оно представляет собой якорь, балласт, обеспечивающий устойчивость политической системы в периоды сломов и кризисов, ее эволюционное преемственное воспроизводство. Для российских политических режимов характерно стремление сконструировать прошлое в соответствии с потребностями настоящего и актуальной для текущей власти моделью будущего. В некотором отношении непредсказуемость истории в России делает пространство памяти пространством бесчисленных революций, в котором история уничтожается, происходит освобождение от груза прошлого, порой – до предела беспамятства, расчищается пространство для нового строительства, после чего начинается конструирование нового прошлого. Если европейцы осваивают и присваивают прошлое, то российская власть привержена схеме уничтожения – производства. В некотором смысле каждому новому режиму в России нужно новое прошлое. В результате память в российской системе власти замещается и подменяется различными историцистскими схемами. Они могут быть в большей или меньшей степени цельными и проработанными. Однако такие схемы производятся и предлагаются нации, реконструируются, уничтожаются и перестраиваются в соответствии с потребностями власти в настоящем. Только в ХХ в. российская власть трижды «порывала» с прошлым, созданным предшествующим режимом, и конструировала новое.

Историческая память ставит перед каждым участником социальной интеракции ряд априорных вопросов, которые обычно задают апостериори. В их числе: почему мы были убеждены в этом?; что составляло основу наших ожиданий?; на чем основывалось наше ожидание, что иные субъекты социальной практики поступят именно так? и т. п. С другой стороны, существенным недостатком ретроспективного мышления является его стремление гипертрофировать принцип исторической аналогии, подогнать будущее под шаблоны прошлого. Историческая память, если она стремиться быть максимально адекватной, должна совмещать в себе как минимум два интерпретационных принципа: каузальный и теологический. Причем каузальность в данном случае не есть продолжение научной теории, она скорее является объясняющим фактором применительно к культуре. Достоинство каузального типа интерпретации исторической памяти, состоит в его предельном соответствии представлениям о рациональном, существующим в рамках той или иной культурной традиции. В свою очередь, телеологический подход к осуществлению исторической рефлексии отрицает представления о высокой степени детерминированности культурного развития и приоритетным видит свободное, осознанное целеполагание. Весьма перспективным, учитывая существующие ныне тенденции в области культуры, видится также и применение деятельностного подхода, наиболее разработанного в различных направлениях прагматизма. Согласно последнему, историческая память не является априорным конструктом, но только продуктом человеческих интересов. При этом речь не ведется о простом утилитаризме, скорее о глобальном культурном, прогрессе всего человечества.

9. Штомпка,П.Визуальнаясоциология/ П. Штомпка. – М.: Логос, 2007. – 180 с. АникинД.А.Памятьимифвсовременномполитическомдискурсе // Парадигма:Очерки философии и теории культуры. – Вып. 8. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та,2007. – С. 73–81.Дахин, А.В. Общественное развитие и вызовы коллективной памяти: перспектива философской концептуализации memorystudies / А. В. Дахин // Вопросы философии.– 2010. – № 8. – С. 52–55. АникинД.А.Социальнаяпамятькакоснованиеидентичности:методологическиепоиски и цивилизационные сдвиги // Новые методы в решении фундаментальныхпроблемсоциальнойфилософии:синергийнаяантропология:МатериалыВсерос.науч.-практ. конф., 19–20 нояб. 2009 г. – Казань: Познание, 2009. – С. 267–273. Бек У. Космополитическое мировоззрение. – М.: Центр исслед. постиндустр. о-ва,2008. – 336 c. Бойцов М.А. Выживет ли Клио при глобализации? // Общ. науки и современность. –2006. – № 1. – С. 57–70. ВишленковаЕ.,МалышеваС.,СольниковаА.Историяуниверситетакакисторияпамяти корпорации? // Ab Imperio. – 2004. – № 3. – С. 271–310. Дюков А. Ни одно общество в мире не может обойтись без своей «политики памяти». – URL: http://www.liberty.ru/Themes/Aleksandr-Dyukov-Ni-odno-obschestvo-v-mire-ne-mozhet-obojtis-bez-svoej-politiki-pamyati, свободный. Копосов, Н.Е.Памятьстрогорежима/ Н. Е. Копосов. – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 320 с. Репина, Л. П. Вызов постмодернизма и перспективы новой культурной и интеллектуальной истории / Л.П. Репина // Одиссей. Человек в истории.1996. – М.: Наука, 1997. – С. 25–38.