Программность и изобразительность в творчестве Чайковского

С древних времен мысль человека пыталась проникнуть в тайны музыки. Одной из таких тайн, а точнее, – ключевой, стала сущность музыки. В том, что музыка способна сильно воздействовать на человека благодаря тому, что что-то в себе содержит, сомнений не возникало. Однако, в чем именно состоит этот смысл, о чем она «говорит» человеку, что слышится в звучаниях – этот, по-разному варьируемый вопрос, интересовавший многие поколения музыкантов, мыслителей, ученых, не утратил своей остроты и сегодня. Неудивительно, что краеугольный для музыки вопрос ее содержания получал очень непохожие, порой взаимоисключающие ответы. Вот только некоторые из них, условно сгруппированные нами. Существенно выделяется область мнений о музыке как запечатлении человека: - музыка – выражение чувств и эмоций человека; - музыка – выражение ощущений; - музыка – выражение интеллекта; - музыка – выражение внутреннего мира человека; - музыка – выражение таинственных глубин человеческой души; - музыка – выражение невыразимого, подсознательного. В основе программной музыки, чаще всего симфонической, лежит тематическая программа, некий конкретный сюжет, подчас почерпнутый из литературного источника.

---

Чтобы заказать написание дипломной работы по психологии нужно всего лишь заполнить форму заказа. Переходите по ссылке, заполняйте форму и мы поможем вам с написанием диплома!

---

. Программность произведения задаётся или его названием, или излагается специальном литературном комментарии. Сюжет программного произведения может быть самостоятельным, как, например, в «Фантастической симфонии» Г.Берлиоза, а, скажем, симфоническая фантазия П.И. Чайковского «Франческа да Риммини», написанная на сюжет из «Божественной комедии» Данте. Источником сюжета могут быть исторические сказания и легенды, сказочная фантастика, и литературные произведения, образы, навеянные изобразительным искусством, пейзажные зарисовки; сюжетная канва произведения иногда принадлежит самому композитору. Программными можно считать и те сочинения, которые лишены конкретного сюжета, но имеют ярко выраженный образный-философский «подтекст». С наибольшей полнотой мощь и своеобразие симфонического дара многих композиторов прошлого столетия раскрывались в произведениях имеющих определённый программный замысел. Волнующие их темы и идеи композиторы классики воплощали в жанрах одночастной симфонической увертюры, поэмы, фантазии, картины либо в многочастной суете. Но даже в тех случаях, когда сочинения не имеют конкретной программы-произведения, относящиеся к жанровому симфонизму с их опорой на подлинные народные мелодии, известный элемент программности в них всё же присутствует. Имя Петра Ильича Чайковского, продолжателя традиций Глинки и Даргомыжского, выделяется среди композиторов - классиков. Его бессмертные произведения стоят в одном ряду с произведениями А.С.Пушкина, Л.Толстого. Основные эстетические принципы Чайковского формировались в 60-70-е г.г. XIX века, в период высокого подъема общественной и художественной мысли, расцвета русской литературы, живописи и музыки. При остром трагизме мироощущения важнейшей чертой Чайковского является гармоническое, оптимистическое восприятие жизни. Эстетика Чернышевского «прекрасное - есть жизнь» стала принципом Чайковского. Чайковский любил жизнь, человека. Правдивое раскрытие душевных переживаний - сущность его музыки. Чайковский глубоко национальный композитор. В произведениях он показывает жизнь русского общества, его быт; дает картины русской природы. Музыка интонационно близка русской народной песне. Сам композитор писал: «Что касается вообще русского элемента в моей музыке, то есть родственных с народной песнью приемов в мелодии и гармонии, то это происходит вследствие того, что я вырос в глуши, с детства, с самого раннего, проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки, что я до страсти люблю русский элемент во всех его проявлениях, что, одним словом, я русский в полнейшем смысле этого слова». Цель данной курсовой работы – изучить программность и изобразительность в творчестве П.И. Чайковского. Для достижения заданной цели необходимо выполнить следующие задачи: 1) Исследовать понятия программности и изобразительности в музыке; 2) Рассмотреть программность П.И. Чайковского в его симфониях; 3) Изучить содержание в музыкальных произведениях П.И. Чайковского.

Таким образом, на основе ознакомления с некоторой учебной и иной литературой по данной теме можно сделать определенные выводы. Великий художник и мастер широкого кругозора, оставивший огромное по объему богатейшее наследие в самых различных областях музыкального творчества, Чайковский по характеру своего мышления являлся в первую очередь симфонистом. «...Опера, — писал он однажды, — едва ли все-таки не самая богатая музыкальная форма. Но чувствую, что я все-таки более склонен к симфоническому роду». Язык «чистой» инструментальной музыки, не связанной со словом, привлекал его свободой выражения многообразного мира идей, чувств и настроений в их движении, развитии, сложных противоречивых связях и противоборстве. Драматическое восприятие мира Чайковским определило остроконфликтный характер его симфонизма и в то же время высокий интеллектуализм, сила логического мышления и способность к большим широким обобщениям позволяли ему создавать целостные, внутренне законченные композиции крупного масштаба, проникнутые единым последовательно и напряженно развивающимся замыслом. Стало уже обычным сопоставление Чайковского как гениального симфониста с Бетховеном, несмотря на все различие конкретной идейно-художественной проблематики их творчества и тех культурно-исторических условий, в которых оно развивалось. Для самого автора «Патетической» бетховенское творчество всегда оставалось высшим, недосягаемым образцом полной, совершенной гармонии формы и содержания, равновесия стихийно-эмоционального и рационально-организующего начала. Оспаривая мнение о растянутости некоторых симфоний Бетховена, Чайковский писал: «...изучая его, изумляешься, до чего у этого гиганта между всеми музыкантами все одинаково важно, все полно значения и силы и вместе с тем, как он умел сдерживать невероятный напор своего колоссального вдохновения и никогда не упускал из виду равновесия и законченности формы». «Но если я готов защищать Бетховена от обвинения в растянутости, — замечает он несколько далее, — то не могу не признать, что послебетховенская музыка являет нам пример излишеств и многоречивости, доходящей до remplissage’a». Это критическое замечание, конечно, не отражает в полной мере отношения Чайковского к творчеству композиторов романтического поколения, непосредственно принявших эстафету от Бетховена. Не только особенно любимому им Шуману, в музыке которого он находил «отголосок тех таинственно глубоких процессов нашей духовной жизни, тех сомнений, отчаяний и порывов к идеалу, которые обуревают сердце современного человека», но и таким не столь ему близким композиторам, как Мендельсон, Берлиоз, Лист, Чайковский был многим обязан в своем творческом развитии, в выработке своего стиля, языка и манеры письма. Если постараться кратко определить, какие именно стороны музыкального романтизма оказали наиболее прямое и непосредственное воздействие на формирование его симфонического мышления, то надо отметить два основных момента: 1) усиление лирического начала и связанное с этим тяготение к тематизму песенно-романсного склада, часто восходящему своими корнями к сфере бытовых интонаций; 2) стремление к образной конкретности музыки, сближению ее с литературой, драматургией, изобразительными искусствами, находящее свое последовательное выражение в романтическом принципе программности. Оперные воззрения Чайковского в зрелом периоде творчества составили цельную и стройную систему оперной эстетики прогрессивного художника. Она отражает основную идейно-художественную направленность его творчества и особенности музыкально-творческого метода. Чайковский считал оперу видом музыкального искусства, наиболее доступным широким кругам слушателей. Как известно, наряду с операми и балетами композитор создал много замечательных произведений в других музыкальных жанрах: симфонии, симфонические поэмы, квартеты, трио, концерты для скрипки, для фортепиано с оркестром, камерные фортепианные сочинения, романсы. Произведения Чайковского родственны друг другу и по музыкальному языку, и по образному содержанию музыки. В особенности же много общего между операми и симфониями Чайковского. Симфоническая музыка, наряду с оперной, была главной областью творчества Чайковского. Композитор считал симфонию высшей формой музыкального искусства, способной наиболее полно отразить состояния человеческой души. Симфоническое творчество Чайковского разнообразно по жанрам: это симфонии, одночастные программные произведения, оркестровые сюиты, инструментальные концерты. Многие из них программны, причем композитора, всегда привлекали остродраматические сюжеты Шекспира, Байрона, Данте, Островского, раскрывающие мир чувств и страстей человека, сложные отношения личности и окружающего мира. Три последние симфонии Чайковского (Четвертая, Пятая и Шестая) и симфония «Манфред» стали подлинными лирико-философскими «инструментальными драмами», отразившими все коллизии борьбы героя за счастье, всю глубину его размышлений о смысле и цели человеческой жизни. Первая симфония «Зимние грезы» (соль минор) была написана в 1866 году. Ее содержание навеяно классическими образами русского искусства — картинами зимней природы и дороги, с которыми тесно связаны размышления и самые задушевные чувства человека. Многие темы симфонии имеют песенный характер и интонационно близки русской народной музыке. В симфонии четыре части, из которых первая и вторая носят программные заголовки. Первая часть — «Грезы зимнею дорогой» — написана в сонатной форме. Главная партия (соль минор) строится на двух контрастных темах и имеет трехчастную форму (Такая форма главной партии станет типичной для сонатного аллегро во многих симфонических произведениях Чайковского). Первая тема, лирическая и песенная, звучит у флейты и фагота через две октавы на фоне тихого тремоло скрипок: Скоро, безмятежно Вторая тема главной партии отличается от первой чисто инструментальным характером, суховато-«колким», «вьюжным», и основана на нисходящем хроматическом мотиве: Скоро, безмятежно Обе темы активно развиваются и достигают мощной драматической кульминации. Побочная партия (ре ма-жор) — светлая широкая мелодия у солирующего кларнета; своими интонациями, ладовой переменностью, богатым подголосочным развитием она близка народным протяжным песням. Заключительная партия имеет народно-плясовой характер и звучит у духовых инструментов: Ее аккордовая тема непосредственно переходит в разра-ботку. Здесь ведущее значение получает первая тема главной партии, которая благодаря активному развитию приобретает героический облик. Ее кульминация подчеркивается фанфарным звучанием труб и валторн. Реприза сокращена. Главная партия (первая тема) теперь взволнованно и ярко звучит у струнных; а после побочной и заключительной партий (соль мажор) начинается развернутая драматичная кода, в которой продолжают развиваться темы главной партии. Но к концу коды напряженность музыки ослабевает, и первая часть заканчивается возвращением первой темы главной партии в ее первоначальном изложении. Вторая часть — «Угрюмый край, туманный край» (ми-бемоль мажор) — написана под впечатлением поездки Чайковского на остров Валаам по Ладожскому озеру и воздействием строгой красоты северной русской природы. Adagio cantabile обрамлено сдержанным поэтичным вступлением и заключением. Главная тема исполняется солирующим гобоем и впечатляет плавной широтой и непрерывностью развития пленительной мелодии, длящейся 20 тактов. Интонационно она, как и темы первой части, связана с народной лирической песенностью. Вторая часть симфонии имеет рондообразное строение, и эта мелодия выполняет роль рефрена. Музыка обоих эпизодов рождается из развития одного из мотивов рефрена и является его непосредственным продолжением. Второе проведение рефрена звучит у виолончелей в ля-бемоль мажоре. Кульминацией всей части становится третье проведение главной темы, где она звучит у валторн по-новому ярко и драматично. Третья часть, Скерцо (до минор), написана в сложной трехчастной форме. В крайних разделах хрупкая, прозрачная, стремительная тема возвращает к зимним «метелистым» образам первой части симфонии. В Трио (ми-бемоль мажор) возникает задушевный лирический вальс, создающий теплую, уютную атмосферу, — первый вальс Чайковского в симфонической музыке: Постепенно его звучание становится более напряженным; тревога проникает и в коду Скерцо, где тема вальса печально звучит в миноре на фоне беспокойного и прихотливого ритма первой темы, исполняемого литаврами. Если музыка первых трех частей симфонии связана с внутренним миром человека и лирическими образами, то торжественный финал рисует картину народного праздника. Он начинается с медленного, несколько сумрачного вступления (соль минор), которое продолжает настроение последних тактов скерцо и основано на мелодии народной городской песни «Я посею ли млада» . Постепенно характер музыки светлеет, и сонатное аллегро (соль мажор) начинается размашистой, немного тяжеловатой (благодаря массивному тутти) главной партией: Побочная партия (си минор) строится на уже звучавшей во вступлении народной мелодии; здесь она приобретает лихой плясовой характер: В разработке обе темы энергично развиваются с исполь-зованием полифонических приемов. Реприза сокращена — в ней отсутствует побочная партия. Завершается финал большой кодой, в которой тема «Я посею ли млада» становится торжественной и ликующей. Первая симфония стала одним из лучших сочинений московского периода творчества Чайковского. В ней впервые проявились характерные образы, композиционные приемы и особенности музыкального мышления великого композитора-симфониста.

1) Арановский М.Г. О двух функциях бессознательного в творческом процессе композитора // Бессознательное: природа, функции, методы исследования. – Тбилиси, 1978. Т. 2. 2) Арановский М.Г. Сознательное и бессознательное в творческом процессе композитора: К постановке проблемы // Вопросы музыкального стиля. – Л., 1978. 3) Барсова И.Симфония Густава Малера. М., 1975. – С.43. 4) Бескровная Г.Н. Взаимодействие преднамеренного и непреднамеренного (импровизационного) начал как источник многовариантности музыкальной интерпретации // Вопросы музыкального исполнительства и педагогики: Сб. тр. – Астрахань, 1992. 5) Виноградов В. Импровизационность и программность // Музыка Советского Востока. От унисона к полифонии. М., 1968. – С.110. 6) Гессе Г. Письма по кругу. – М., 1987. С. 255. 7) Зулумян Г.В. Содержание музыкального произведения как эстетическая проблема: Дис. … канд. филос. наук. – М., 1979). 8) История узбекской советской музыки. Т. 2. Ташкент, 1973. – С.246. 9) История узбекской советской музыки. Т. 3. Ташкент, 1991. – С.144. 10) Казанцева Л.П. Музыкальное содержание в контексте культуры. – Астрахань, 2009. 11) Карпычев М.Г. Теоретические проблемы содержания музыки. – Новосибирск, 1997. 12) Книга по эстетике для музыкантов, М.—София, 1983. - С. 137. 13) Козлова Н.П. Русская музыкальная литература. - М.: Музыка, 2003. 14) Малышев И.В. Музыкальное произведение. – М., 1999. 15) Мальмберг И. Тулкун Курбанов (монографический очерк). Ташкент, 1993. – С.16. 16) Медушевский В.В. К проблеме семантического синтаксиса (о художественном моделировании эмоций) // Сов. музыка. 1973. № 8. С. 25-28. 17) Очеретовская Н.Л. Содержание и форма в музыке. Л., 1985. 18) Пеккер Я. Георгий Мушель. М., 1966. – С.115. 19) Холопова В.Н. Музыка как вид искусства. – СПб., 2000 20) Холопова В.Н. Область бессознательного в восприятии музыкального содержания. – М., 2002. 21) Чигарева Е.И. Организация выразительных средства как основа индивидуальности музыкального произведения (на примере творчества Моцарта последнего десятилетия): Автореф. дис. … канд. искусствоведения. – М., 1975. 22) Янов-Яновская Н. Узбекская симфоническая музыка. Ташкент, 1979. – С.139.