Вопрос о самоопределении той или иной единицы возникает именно тогда, когда население отказывает центральному правительству в признании законности его деятельности на соответствующей территории. Что же касается практики государственно-правового строительства, она свидетельствует о том, что возможны несколько вариантов поведения центральной власти в ответ на "самоопределенческие" устремления этой единицы: предоставление ей свободы, в результате чего она сама становится суверенным и независимым государством с собственным правительством или входит в состав другого государства; подавление этого стремления к самоопределению силой оружия или репрессивного аппарата;изменение политики в отношении такой единицы с целью формирования общности ее интересов и государства в целом, что может потребовать новации государственного устройства и перераспределения полномочий и ответственности, изменения экономической, социальной или языковой политики и т.д.
Бесперспективность второго варианта поведения центральной власти представляется очевидной. Предпочтение этого варианта можетв конечном счете привести лишь к усилению сепаратистского сознания и стремления к созданию независимого суверенного государства.
Доктрине народного суверенитета долгое время были чужды представления о возможности иной свободы, кроме той, которая состоит в неограниченном подчинении индивида общей воле его сограждан. В обществах, избравших для себя общедемократический путь развития, рецидивы руссоизма особенно сильны. Между тем социально-историческая практика давно и убедительно доказала, что неограниченность народного суверенитета ("народ в правовой сфере может все!"), частью которого выступает право на самоопределение, даже воплощаемого и реализуемого парламентом, так же опасна, как и при господстве единовластия - наследственной монархии или "демократического" цезаризма.
Иными словами, суверенитет народа не равнозначен идентичной демократии, он обладает особой правовой природой и юридическими формами воплощения, связанными с "demos" и "kratos" весьма тонкими нитями, без учета которых невозможно ни осмысление юридического, свободного от популизма и спекуляций, содержания народного суверенитета в целом, ни его составляющих, включая право на самоопределение. Это право неразрывно связано с иными явлениями юридического бытия государства и требует известной формализации. Речьпрежде всего может и должна идти о пределах права на самоопределение, условиях и механизме его реализации.
Причем, несмотря на амбивалентность конституционных положений о самоопределении, допускающих различные интерпретации, выведение нормативного содержания этого права необходимо непосредственно из Конституции, а также Устава ООН и иных международно-правовых актов, содержащих общепризнанные принципы и нормы современного международного права.
Юридически недопустимо использование ссылок на принцип самоопределения в оправдание нарушений прав и свобод человека и гражданина или для подрыва единства и целостности государства. В частности, в Декларации о принципах международного права 1970 г. в разделео принципе равноправия и самоопределения народов указывается, что ничто в нем не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению, частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов ивследствие этого имеющихправительства, представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории. Каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны.
Таким образом, не ставя под сомнение право на самоопределение как выражение суверенитета народа, следует учитывать, что международное право ограничивает его соблюдением требований принципа территориальной целостности и принципа уважения прав человека, которые и определяют пределы права на самоопределение. Указанные принципы вопреки расхожемумнению находятся не в оппозиции, а в их единстве и взаимодействии институционализируютсвободу народа и его право на самоопределение.
Задача
Восточный Пакистан после образования Исламской Республики Пакистан в 1947 г. практически находился на положении колонии. Политика правящих кругов Пакистана была направлена на подчинение бенгальского народа Восточного Пакистана и его эксплуатацию. Так, в конце 50-х начале 60-х гг. 66 % активов всех промышленных предприятий, 70 % страховых компаний и 80 % банковских активов находились в Западном Пакистане. На долю Восточного Пакистана приходилось лишь 1/5 государственных расходов на индустриализацию и 1/6 – на развитие культуры и образования. Должности на государственной службе, в вооружённых силах, полиции занимали главным образом выходцы из Западного Пакистана. Западные пакистанцы пытались навязать в качестве «национального языка» бенгальцам язык урду, хотя этот язык был родным лишь для 0, 63 % жителей Восточного Пакистана.
20 страниц
61% уникальность
2015 год
60 просмотров
